Разделы
Публикации
Популярные
Новые

Владимир Мигачёв

ХУДОЖНИК ТОГО УРОВНЯ, ЧТО С НИМ ВПОЛНЕ ПРИЛИЧНО ДЕЛАТЬ ИНТЕРВЬЮ НА ПЯТЬ СТРАНИЦ, В КОТОРОМ БУДЕТ ОБСУЖДАТЬСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО АВТОРСКАЯ ТЕХНИКА И ФИЛОСОФИЯ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА. МЫ ТАК И НАСТРАИВАЛИСЬ. НО ПОЛУЧИЛОСЬ ПО-ДРУГОМУ — ГОРАЗДО, ГОРАЗДО ЛУЧШЕ! ПРО ИСТОРИЮ, ТРАДИЦИЮ, КУРАТОРОВ, СИРЕНЬ И ПРО ТАЛАНТ.

ДА, В ТЕКСТЕ СЛОВО «ТАЛАНТ» НЕ ВСТРЕЧАЕТСЯ НИ РАЗУ, НО НА САМОМ ДЕЛЕ ОН ИМЕННО ПРО ЭТО.

НЕ «СОВРЕМЕННОЕ», А «АКТУАЛЬНОЕ»



«Современное искусство», на мой взгляд, не совсем верное определение. Мне больше нравится термин «актуальное искусство». Почему? Искусство рефлексирует по поводу конкретного времени, нас с вами здесь и сейчас, тех событий, которые происходят в мире. Когда через 100 лет откроют альбом XXI века, должны быть понятны не только техники и приёмы живописи, а день, в котором мы живём, социальная и экономическая система общества, проблемы эпохи, их решения. Искусство актуально именно потому, что исследует все эти вопросы.

ИСКУССТВО РАЗРУШАЕТ НЕ ТРАДИЦИИ, А СТЕРЕОТИПЫ

После запрета русского авангарда соцреализм фактически загнал искусство в идеологические рамки — художники писали жанровые многофигурные композиции, прославляя строителей социализма. Потом Союз развалился, настал период рыночных отношений, и многие авторы начали заниматься салонной живописью. На смену соцреализму пришли «натюрморты с сиренью». «А ты в этом сезоне нарисовал сирень в корзинке?» — «Две!». (Смеётся). Всё это время западное искусство — на которое, кстати, наш авангард оказал огромное влияние — развивалось естественным путём. Российское искусство сегодня активно встраивается в мировой контекст. Но не думаю, что традиция прерывалась. Художник ведь не может появиться сам по себе — всегда существует преемственность учителя и ученика: его учат, нас учат, это процесс длиною в жизнь. Уверен, старшему поколению очень важно не отставать от молодых, потому что сейчас они формируют время — и нам важно слушать и слышать это понимание нового, которое появляется в искусстве. Одна из задач искусства — разрушение не традиций, а стереотипов, которые формирует общественное мнение. Как художник я не могу быть вне политики или социума: вот сейчас смотрю телевизор, а там события на Украине, международные санкции. Хожу в магазины, езжу по нашим улицам — живу в обществе. Трудно, да и невозможно закрыться в мастерской и заниматься проблемами чистой эстетики. Поэтому мне нравится наша молодёжь, которая хочет сказать новое слово в искусстве, наполнить мир новыми смыслами. по-другому ВЗГЛЯНУТЬ НА мир

Из жанров изобразительного искусства живопись всегда провоцировала больше всего: то превращалась в абстракционизм, то в «Чёрный квадрат», потом в поп-арт и массу других «измов».

В середине ХХ века поиск новых выразительных средств привёл к появлению новых медиа, перформанса, инсталляции, видеоарта. Они вышли на авансцену и были достаточно агрессивны. В это время живопись отошла на второй план, ей стало мало холста, она искала не только пластические ходы, но и новые технические приёмы. Я увидел это впервые, приехав в Германию в начале 90-х годов. Заходил в их мастерские и понимал, что в живописи масло уступает место акрилу, авторским техникам. С тех пор я занялся разработкой своей собственной технологии живописи. Появилось ощущение свободы — не только в исполнении, но и в образе мыслей. Моя техника, можно сказать, помогла мне по-другому взглянуть на мир. Думаю, сейчас живопись возвращается, чтобы снова занять лидирующие позиции.



ВЫСТАВКА — ТОТ ЖЕ ТЕАТР

Поход в театр — всегда событие в будничной жизни человека. Ты специально готовишься, понимаешь, что над спектаклем трудились режиссёр, сценаристы, костюмеры, музыканты, актёры, бог знает, кто ещё. Так вот профессионально сделанная выставка — тоже своего рода спектакль. Должны работать куратор, пиарщики, дизайнеры, само выставочное пространство. В Москве, Петербурге такая практика проведения выставок уже стала нормой. У нас, к сожалению, пока только появляется. Основная масса выставок безлика и неинтересна. Вся работа над проектом сводится к элементарной обязанности художника привезти работу и забрать её по окончании выставки. Чтобы мероприятие стало событием, в него надо вкладывать деньги и время, но ни музей, ни выставочный зал тратить на это деньги не желают — нет бюджета! На сегодняшний день задача художника не учить, а умело задавать вопросы. Право зрителя — отвечать или не отвечать, понимая смысл, вложенный автором. Роль куратора в этом диалоге очень важна. Сегодня непрофессионально подготовленная выставка никому не интересна. Даже та немногая часть преданной публики, которая регулярно посещает выставочные площадки, быстро забывает о таких «культурных событиях». Для меня хорошая выставка та, которая как минимум меняет моё настроение. Та, в которой я вступаю в диалог с автором произведений. Та, которая даёт мне новые чувства и переживания. Вот эти выставки надолго остаются в памяти, ты начинаешь интересоваться личностью художника, его философией.

ВЫЧЕРКНИ И НАПИШИ «ГЕНИАЛЬНЫЙ»

Помимо необходимости института кураторства, достаточно остро стоит и другая, не менее сложная проблема — «провинциальная гениальность». (Вздыхает). Критики, которые пишут об искусстве, и художники, которые это искусство непосредственно создают, зачастую знакомы и тесно взаимодействуют. Так вот, когда критик звонит приятелю-художнику и говорит: «Я вот тут написала „лёгкий" — нормально?» — а художник отвечает: «Как „лёгкий"? Вычеркни и напиши „гениальный"!» Под давлением художника любая критическая нота искусствоведа убирается, тексты становятся хвалебны и безлики. Без отсутствия объективной, здоровой критики — не критиканства, критики — искусство становится эдаким напыщенным индюком.

«А ГДЕ ПЕЙЗАЖ?» — «ЧЁРТ, ЗА ДИВАН УПАЛ!»

Мои работы, как правило, покупают коллекционеры, они попадают в музейные экспозиции и частные собрания. Сам факт покупки произведения искусства и использования его в интерьере — это нормально. Просто есть салонное искусство, которое заведомо не задаёт никаких вопросов, а угождает зрителю, становясь лишь частью красивого интерьера. У меня есть знакомый, который любит покупать живопись. И вот у него в прихожей висел большой пейзаж. (Показывает руками). Как-то прихожу, смотрю — пейзажа нет. Ещё через неделю — нет. Спрашиваю, где пейзаж. Смотрит на пустую стену — «Чёрт, за диван упал!» В этом и проблема такой живописи — только царапину на стене закрыть. Если говорить о профессиональном коллекционировании, то там действуют другие критерии оценки, не только «нравится — не нравится». Высший профессионализм в коллекционировании — купить работу молодого художника за небольшие деньги. Да, это всегда риск. Но когда через несколько лет его произведения возрастают в цене на несколько порядков, ты понимаешь, что рассмотрел настоящий талант и при этом удачно вложил свои средства.



ОТЕЧЕСТВО НЕПРЕДСКАЗУЕМО

Меня радует, что в декабре в городе пройдёт аукцион современного искусства. Я отношусь к этому с лёгкой долей скептицизма, хотя понимаю, что рано или поздно надо начинать. Отдаю себе отчёт, что, с финансовой точки зрения, местная элита точно может себе позволить «поиграть в искусство». Однако сам факт появления коммерческой составляющей автоматически не означает расцвет искусства. Прежде должна появиться интеллектуальная прослойка потребителя, которая у нас пока катастрофически тонка. С другой стороны, моё Отечество настолько непредсказуемо! В общем, не знаю, чем всё закончится — но очень хочу посмотреть .

© 2004-2017 AVTK.RU. Поддержка сайта: +7 495 7950139 в тональном режиме 271761
Копирование материалов разрешено при условии активной ссылки.
Яндекс.Метрика